На днях вице-спикер Жогорку Кенеша Мирлан Бакиров снова предложил лишить «Дашман» статуса природного заповедника. Если инициатива найдет поддержку среди коллег нардепа по ЖК, уникальный природный объект Джалал-Абадской области, призванный сохранить ореховые леса, эндемичные растения и животных, превратится в типичный национальный парк.

Природа в обмен на полный карман

Хорошо это или плохо? Если рассуждать с точки зрения экономики, выгоду от смены статуса парка получат исключительно местные жители, которые кормятся за счет реликтовых лесов, уничтожая запасы орехов, которые даже не успевают касаться земли.

«Вы поймите, люди сидят без работы. Леса Арсланбоба помогали им выжить. Однако статус заповедника мешает населению зарабатывать собирательством. Из-за чего постоянно вспыхивают скандалы между местными жителями и лесничими, — с «заботой» об электорате отмечает Бакиров. – Или пусть правительство выплачивает компенсацию, поскольку по его вине местные жители потеряли солидную прибавку к семейному бюджету».

Однако если посмотреть на проблему с точки зрения экологии, перевод «Дашмана» в статус национального парка грозит заповеднику катастрофой. Продолжив собирать ореховые плоды, жители Джалал-Абадской области окончательно уничтожат уникальные реликтовые леса. Уже сейчас экологи называют «Дашман» заповедником-призраком…

В зоне досягаемости

На грани исчезновения благодаря «заботе» человека находятся не только леса Арсланбоба. Проблема характерна для большинства заповедников Кыргызстана. Список актуальных угроз для подобных объектов условно можно разделить на три пункта:

  • владельцы охотничьих угодий и браконьеры, уничтожающие редкие виды животных;
  • предприниматели, зарабатывающие за счет оказания туристических услуг населению;
  • «черные» лесорубы, а также мелкие предприятия, занимающиеся добычей золота и др. металлов.

«На сегодняшний день практически не существует ни одного заповедника, который бы находился вне досягаемости человека и не испытывал угроз, связанных с его деятельностью», – сетует известный в Кыргызстане фотограф и экологический активист Влад Ушаков. – Лишь в несколько заповедников доступ людей затруднен, что как-то спасает объекты от катастрофического уничтожения – это заповедник в районе Энильчека и Сарычат-Ээрташский».

Энильчек

По словам экоактивиста, для каждого из заповедников характерна та или иная проблема. Для Иссык-Кульских природных зон – это близость к туристическим центрам области. Большинство площадей действующих лесхозов сдают в аренду на сезон или несколько лет.

«Ставят юрты, строят центры отдыха, кафе. При этом хозяева точек особо «не парятся» насчет покупки дров для приготовления пищи – они просто идут в ближайший лесной массив и вырубают насаждения. При возврате земель государству, например, в Джеты-Огузе, чиновники не смотрят на состояние возвращаемых земель, что приводит их к постепенному уничтожению», – сетует Ушаков.

Если говорить о других регионах Кыргызстана, то особое беспокойство вызывает судьба заповедников Ошской, Баткенской и Нарынской областей. По данным ученых, проанализировавших снимки, сделанные со спутника, в Кыргызстане запасов леса осталось максимум на 150 лет. И если не предпринять мер, природоохранные зоны попросту исчезнут с карт Кыргызстана.

Например, заповедник «Кыргыз-Ата»: он создавался для сохранения краснокнижных арчовых лесов, горных тюльпанов и шафрана, который произрастает на этой территории. Однако сегодня эти лесопосадки нещадно вырубают.

Заповедник, пастбище или туристическая жемчужина?

Аналогично и с Сон-Кулем, который входит в состав Каратал-Жапырыкского государственного заповедника. Относительно объекта действует несколько мораториев, т.к. в заповеднике обитает порядка 70 видов птиц. К тому же Сон-Куль – важный пункт для миграции водоплавающих птиц, например, горного гуся или чёрного аиста. Однако по соседству с этими представителями фауны животноводы выпасают свой скот, что негативно сказывается на популяции перелетных птиц.

В списке потенциальных жертв для уничтожения – Сары-Челекский государственный биосферный заповедник в Нарынской области.

Сары-Челек

«На одноименном озере отдыхают туристы со всей Ферганской долины, – продолжает Влад Ушаков. – Население использует «особо охраняемый» заповедник как зону отдыха. Его превратили в проходной двор, хотя объект находится под охраной UNESCO. И все это происходит с молчаливого согласия госчиновников. Можно приехать на Сары-Челек чуть ли не на КамАЗе, дать на лапу кому надо, и делай что хочешь! Идет активная деградация…»

Еще один пример варварского уничтожения природного богатства – Падышатинский государственный заповедник, который располагается на Чаткальском хребте в Джалал-Абадской области. Сегодня этот райский уголок – пойменные леса, родники – сравнивают с землей грейдерами из-за ничтожного объема золота, «разведанного» геологами.

Чаткал (фото Fb Гамал Соронкулов)

Главное – экосистема

Эколог Эмиль Шукуров предлагает оценивать заповедники с точки зрения соответствия задачи сохранения экосистем.

«У нас сложилось к заповедникам такое отношение, что надо сохранить какой-то отдельный вид флоры или фауны. Экосистема – четко организованная структура, она занимает определенный объем пространства, лес, например, не менее 25-30 квадратных километров. Высокогорная экосистема занимает не менее 150-300 кв. км. У нас ни один заповедник не соответствует этим стандартам, кроме Сарычат-Ээрташского, где сохранился снежный барс, поэтому объект можно называть полноценным заповедником, – отмечает Эмиль Джапарович. – Поэтому, когда в Кыргызстане говорят, что охраняют лес, к этим словам не стоит относиться серьезно. Лес надо охранять системно, а не отдельную его часть. У нас не соблюдается заповедный режим. К примеру, Чаткальский заповедник, куда посетители заезжают на автомобилях и делают что хотят».

По словам Э.Шукурова, в прошлом году депутаты ЖК КР подняли вопрос о том, чтобы разрешить животноводам выпасать скот на территории заповедных зон.

«Это неправильно, надо организовать выпас скота, как это делали наши предки. Скоту на пастбищах не хватает корма, потому что они выели растения полностью до того, как выросли новые. А в заповедниках сохранились травяные экосистемы. Они восстанавливаются, пока есть матрица», – подчеркивает биолог Шукуров.

О непуганых архарах и малой родине барсов

К слову о Сарычат-Ээрташском заповеднике: его большинство из опрошенных нами специалистов и экоактивистов ставят в пример.

«В этом заповеднике активно размножаются барсы, значит существует высокогорная экосистема, ядром которой и является это редкое животное. Барс является ядром экосистемы. Для прокорма им необходимы несколько популяций более мелких животных. Но для травоядных нужны площади – не менее 100-200 кв. километров, чтобы они могли пастись нормально круглый год», – поясняет Эмиль Шукуров.

В мнением специалиста согласен и экоактивист Ушаков.

«Рядом с Сарычат-Ээрташским заповедником находится рудник Кумтор. И как бы это странно ни звучало, но именно Кумтор – это то редкое место, где на расстоянии нескольких метров можно увидеть архаров, лис, волков, и поснимать на фотокамеру в непосредственной близи от животных – в 3-5-10 метрах. Несмотря на то, что на предприятии постоянно проводят буровзрывные работы, колесят огромные «Катерпиллеры», животные на руднике непуганые, они не видят в людях угрозу. Лис и вовсе раньше с рук можно было кормить. Сейчас это делать запретили, – подчеркивает Ушаков. – Близость заповедника к Кумтору положительно сказывается на животных – нет такого потока людей, в особенности – браконьеров, которые представляют главную угрозу живности, обитающей в Сарычат-Ээрташе».

архары Кумтор

Ситуацию усугубляют лишь охотничьи хозяйства, расположенные вокруг заповедника. Животные, обитающие ниже рудника Кумтор и в низовье природоохранной зоны, более пугливые, и это главный признак того, что на этих землях ведется браконьерская охота.

«В самом Сарычат-Эрташе режим сохраняется хуже, чем на Кумторе. На руднике к архару можно подойти на расстояние в 20-50 метров, а в заповеднике животные редко подпускают людей ближе, чем на 100 метров. Владельцы охотничьих хозяйств должны помогать в воспроизведении популяции редких животных, а не отстреливать их», – резюмирует Эмиль Шукуров.

Отметим, что ЗАО «Кумтор Голд Компани» проводит независимые исследования флоры и фауны на окружающей рудник территории, в том числе изучает состояние водных организмов и почв. Мониторинг показывает, что поголовье диких животных в зоне производственной деятельности рудника «Кумтор» продолжает расти с каждым годом. За весь период работы рудника здесь появилось несколько поколений горных козлов и архаров, родившихся и в настоящее время живущих в непосредственной близости от зоны человеческой деятельности, продолжает возрастать и поголовье снежного барса.

Вместо послесловия

Старший научный сотрудник БПИ НАН КР Аскар Давлетбаков:

«Хотелось бы, чтобы государство уделяло больше внимания поддержке заповедников. Я был в Карабууринском заповеднике, сейчас он стал природным парком. Там я не увидел ни одного животного, все они – в охотничьих хозяйствах, почти в таком же положении – Сары-Челекский, Беш-Аральский заповедники. Доступность объектов для людей делает свое дело.

На их фоне выигрывает «Сарычат-Эрташ». Это труднодоступный заповедник, соседствующий со стратегическим объектом, поэтому не многие могут попасть на его территорию. Что позитивно сказывается на численности животных, обитающих там.

снежный барс

Слабым местом заповедников остается охрана объектов флоры и фауны. Например, два года назад в Сары-Челеке застрелили медведя. Это говорит о том, что охрана слабо мотивирована – зарплаты в 2,5 тыс. сомов, которые лишь недавно подняли до 5 тыс., не придают особого энтузиазма. Сотрудникам заповедников надо постоянно выезжать в рейды. Работа опасная, но оружие им не выдают.

Надо пересмотреть законы. Если браконьер попался, его надо сразу судить. Мы предлагали такой механизм, но антикоррупционная комиссия отказала и настояла, чтобы сначала проводилось расследование. Этими расследованиями они создали сумасшедшую коррупцию, вследствие чего ни одно дело не дошло до конца.

Если эту проблему убрать, то егеря не смотрели бы на зарплату. Потому что при задержании браконьера 30% от штрафа получает егерь. В первое время, когда это решение вступило в силу, иссык-кульские инспекторы гордились тем, что дома практически не бывают, потому что постоянно ловят браконьеров. Узнав это, к этому процессу подключились сотрудники правоохранительных органов. Они поняли, что тоже могут тут себя «мотивировать», что не могло не сказаться на результативности работы егерей и материальной составляющей итоговых поощрений».

Фото: http://www.too.kghttp://www.sarychat.kghttps://www.facebook.com/gamal.soronkulov,
https://www.facebook.com/photo.kghttps://www.facebook.com/ekopatrul312.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.