В отечественных СМИ периодически поднимают вопрос нарастающего влияния Китая по отношению к Кыргызстану. Безусловно, официальный Пекин предпринимает определенные меры, направленные на поддержку соседствующей Кыргызской Республики, усиливая свой авторитет через реализацию инфраструктурных проектов. Однако правильно ли воспринимать амбиции КНР как экспансию, направленную на поглощение государства-соседа?! Попробуем разобраться.

Безопасность – на первом плане

Основным вопросом, остро стоящим на повестке дня, является существование на территории Китайской Народной Республики так называемых лагерей перевоспитания, послужившим причиной митингов в столице КР в начале 2019 года. Для чего нужны эти лагеря?

Борьбу с терроризмом в КНР и обеспечение безопасности страны можно назвать одним из главных векторов государственной политики нашего большого соседа, о чем свидетельствует снятый и опубликованный телеканалом CGTN документальный фильм, посвященный жертвам и пострадавшим от террора и насилия экстремистов и террористов в СУАР. Так уж сложилось, что именно Синьцзян-Уйгурский Автономный Район Китая стал в последнее десятилетие основным убежищем радикально настроенных индивидуумов. Фильм «без прикрас» повествует о том, какой ущерб нанес терроризм и религиозный экстремизм всем этническим группам в Синьцзяне.

По статистике, с 1990 по 2016 годы в СУАР произошло несколько тысяч террористических актов, в результате чего было убито огромное количество ни в чем неповинных людей, в том числе – сотрудников силовых структур. Именно поэтому Китай заинтересован в безопасном Синьцзяне, а также предсказуемых соседях, поскольку не совсем благополучные страны Центральной Азии действительно могут стать «поставщиками» радикально настроенных экстремистов, готовых ценой собственной жизни «творить справедливость» в Поднебесной.

Стоит также напомнить, что 30 августа 2016 года в посольстве КНР в Бишкеке прогремел взрыв, который на официальном уровне признали террористическим актом. Автомобиль, начиненный взрывчаткой и протаранивший ворота диппредставительства, насторожил китайских дипломатов, признавшихся, что они шокированы радикальным насильственным актом и нападением на посольство.

Теракт и стал первым звонком, побудившим официальный Пекин всерьез заняться вопросами безопасности и активной работой с населением КР в плане реализации инфраструктурных проектов – как в самом Бишкеке, так и в регионах, граничащих с КНР. Можно смело говорить о том, что этим и продиктованы денежные вложения в Кыргызстан и активизация межгосударственных отношений на высоком уровне.

Льготы vs. госдолг?

Вторым аргументом, умело используемым сторонниками антикитайской политики, безусловно, является госдолг КР перед КНР. Стоит признать, что размер задолженности официального Бишкека перед Китайской Народной Республикой, действительно, составляет немалую сумму – по данным за ноябрь 2019 года, порядка 45 процентов от всей суммы внешнего долга КР в 3,762 млрд долларов. Однако для Китая эти показатели совсем ничтожны, если сравнивать их с  общим объемом иностранных инвестиций Китая по всему миру.

Неоспорим тот факт, что для небольшой Кыргызской Республики со слабо развитой экономикой 1,8 млрд долларов – довольно внушительная сумма. Однако здесь стоит отметить, что Китай входит в число заемщиков, предлагающих под реализацию проектов весьма льготные условия:

  • длительный период погашения займов;
  • отсрочка по выплатам на несколько лет;
  • низкие процентные ставки – от 0,5 до 3 процентов годовых.

Так, благодаря финансированию КНР за последние годы в Кыргызстане были завершены либо находятся на стадии реализации следующие крупные инфраструктурные проекты:

  • Трасса «Север-Юг». На строительство дороги, которую власти называют крупнейшим проектом в истории современного Кыргызстана, Экспортно-импортный банк Китая выделил порядка 400 млн долларов при общей стоимости в 850 млн долларов. При этом надо напомнить, что подавляющую часть суммы – 747 млн долларов – КР привлекла извне: «Север-Юг» со-финансируют также Азиатский и Исламский банки развития. А строительством занимается китайская компания China Road.
  • Подстанция «Датка» и ЛЭП «Датка-Кемин». На реализацию двух энергетических проектов Китай потратил в общей сложности 597 млн долларов США. Так, на строительство подстанции ушло 208 млн долларов, при этом Эксимбанк КНР предложила Кыргызстану следующие условия: срок выплаты – 20 лет, процентная ставка – 2 процента годовых. На эту сумму были построены: подстанция 500кВ «Датка», реконструированы существующие подстанции 220кВ «Кристалл», «Октябрьская», «Узловая», «Алай». Строительство вела китайская компания TBEA.

Строительство «Датки» дало старт не менее амбициозному проекту – ЛЭП «Датка-Кемин», профинансированному Экспортно-импортным банком КНР на 389 млн долларов. Запуск высоковольтной линии электропередач, соединившей север и юг страны, позволил добиться энергетической независимости Кыргызстана от соседей по Центральной Азии и минимизировать риск того, что в момент пиковых нагрузок кыргызстанцы останутся без электричества, поскольку ранее ЛЭПы проходили по территории сопредельных государств. И вновь в качестве компании, реализовавшей проект, выступила TBEA.

  • Модернизация ТЭЦ Бишкека. На это обновление теплоэлектроцентрали, осуществленное благодаря TBEA, Пекин выделил своим кыргызским партнерам 386 млн долларов на 20 лет под 2процента годовых со льготным периодом в 11 лет, благодаря чему мощность ТЭЦ достигла 812 мегаватт, из которых 300 МВт – за счет строительства и ввода в эксплуатацию двух новых энергоблоков.

При анализе четырех проектов у пользователей может возникнуть резонный вопрос: почему реализацией данных инфраструктурных программ занимались преимущественно китайские компании?

Представим ситуацию: вы располагаете крупной суммой. Вдруг на горизонте появляется сосед, который просит денег, например, на улучшение жилищных условий. Однако репутация вашего соседа не вызывает доверия, поскольку то и дело в его «карман» ныряют родственники-коррупционеры. Наверняка, на месте кредитора вы бы посоветовали своему приятелю проверенного человека, готового выполнить поставленную задачу согласно утвержденному ТЗ и смете расходов.

Аналогично поступил и Китай, порекомендовав проверенные компании – TBEA и China Road, тем самым «убив двух зайцев»: во-первых, инвестор уверен, что за расходованием средств будет вестись жесткий контроль, а во-вторых, заемщик перестраховался на случай последующих возможных претензий относительно качества проделанных работ. Вполне вероятно, что Пекин и далее продолжит придерживаться этой позиции, учитывая, что КР и КНР планируют реализовывать комплекс проектов в  рамках экономической стратегии «Один пояс – один путь», сопряженной с Национальной стратегией устойчивого развития КР, строить железную дорогу Китай – Кыргызстан – Узбекистан, увеличивать взаимный товарооборот, выросший в 2019 году на 25 процентов.

На этом фоне вполне логично выглядит политика Поднебесной в плане выбора реализуемых в КР инфраструктурных проектов. Во избежание конфликтных ситуаций официальный Пекин стремится участвовать в действительно глобальных программах, требующих тщательной подготовки – в первую очередь именно со стороны властей Кыргызстана. Последним предоставлен карт-бланш, но с одной оговоркой: на правах государства, нуждающегося в инвестициях, КР важно со всей ответственностью подходить к выбору потенциальных партнеров и проектов, которые будут реализовываться на средства КНР. Лояльное отношение Пекина к кыргызстанским партнерам позволяет учитывать национальные интересы Кыргызстана, в первую очередь – местного населения. Однако не нужно забывать и об интересах основного бизнес-партнера – Китая, который готов инвестировать в КР, будучи уверенным в отсутствии возникновения рисков, как это было в ситуации с разработкой месторождения Солтон-Сары.

Напомним, 5 августа 2019 года сотни местных жителей вторглись на территорию китайской компании Zhong Ji Mining, обвинив ее сотрудников в том, что буро-взрывные работы на месторождении привели к гибели скота. Затем кыргызстанцы избили сотрудников компании, десятки граждан Китая получили ранения, а деятельность предприятия – остановлена. Посольству КНР в КР пришлось выступить с резким заявлением в адрес правительства страны в целом с просьбой принять действенные меры по защите законных прав и интересов иностранных компаний, обеспечить безопасность граждан соседнего государства и избежать повторения подобных инцидентов. При этом китайские дипломаты подчеркнули, что правительство КНР всегда требует от своих предприятий, функционирующих за рубежом, строго соблюдать местные законы, активно заниматься социальной и благотворительной деятельностью для страны пребывания и достигать взаимной выгоды и развития.

Ассимиляция или трудовая миграция?

На фоне инвестиций КНР в КР разговоры о китайской экспансии и желании граждан Поднебесной непременно переехать в Кыргызстан звучат весьма странно. Прежде всего — для самого Китая. И вот почему.

Согласно данным открытых источников, китайская миграция, в основном, ориентирована на зажиточные государства Европы и США. И на первом месте среди стран, куда отправляются китайцы в поисках лучшей доли, стоят Соединенные Штаты Америки, которые привлекают наших соседей развитой демократией, отсутствием коррупции и свободой слова. Вторую строчку занимает Австралия – благодаря высокому уровню жизни населения этой страны. Тройку лидеров замыкает Канада, которая манит китайцев преимущественно в возрасте от 35 лет и старше. Четвертое место – за Сингапуром, сотворившим экономическое чудо. Пятая строчка – за странами Европы – ФРГ, Францией и Италией. Однако в последнее время поток мигрантов из КНР в эти государства сократился в виду возросшего уровня преступности, активных митинговых настроений и постоянных терактов.

На фоне США и стран Старого света миграционная привлекательность Кыргызстана выглядит крайне сомнительной. Республика, скорее, выступает типичным объектом трудовой миграции, сродни России и Казахстана для кыргызстанцев. Рядовые китайцы предпочитают зарабатывать на территории КР вахтовым методом – отработав положенный по трудовому договору срок, граждане КНР возвращаются на родину. Официальные данные за 2018 год гласят, что за этот период на территорию КР прибыли 35 тыс. 215 граждан Поднебесной, выехали – 34 тыс. 436. Т. е. разница – менее чем в 800 человек. Аналогичная ситуация наблюдалась в 2017-м: 41 тыс. 307 прибывших граждан Китая против 40 тыс. 690 убывших. Разница – всего в 617 человек.

Кроме того, с 2010 по 2018 годы всего 60 граждан КР официально вступили в брак с представителями Китайской Народной Республики. А гражданство Кыргызстана с 2010 по 2018 годы получили 268 выходцев из Китая, причем преимущественно этнические кыргызы – 171 человек.

Так стоит ли кыргызстанцам бояться большого соседа?!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.